Робот и Кот

История о дружбе в открытом космосе

Межзвёздный корабль «Надежда» летел сквозь космос уже семь лет. Впереди было ещё девяносто три года пути до звезды Проксима Центавра, где люди собирались основать первую колонию за пределами Солнечной системы.

Все две тысячи колонистов на борту спали в криокапсулах — специальных устройствах, которые замораживали людей так, что для них время почти не двигалось. Они проснутся через сто лет такими же молодыми, какими уснули.

А за кораблём следил робот технического обслуживания модели DIP-7, или просто Дип. Он был андроидом — роботом, похожим на человека. Две руки, две ноги, голова с оптическими сенсорами вместо глаз. Корпус из титанового сплава, матово-серый, с синими индикаторами на груди.

Каждый день Дип совершал обход корабля по строгому расписанию. Проверял показания датчиков. Осматривал криокапсулы. Тестировал системы жизнеобеспечения. Следил за тем, чтобы всё оборудование находилось на своих местах.

Но работы было мало. В межзвёздном пространстве почти ничего не происходит. Нет пыли — её просто неоткуда взять в вакууме. Никто не перекладывает вещи — все спят. Изредка корабль пролетал сквозь облако космической пыли или сталкивался с микроастероидами, и тогда его слегка потряхивало. В такие моменты Дип спешил проверить, не сдвинулось ли что-нибудь с места. Обычно всё было в порядке. Но иногда удавалось найти упавший инструмент или сместившийся контейнер, и тогда в процессоре Дипа возникало что-то похожее на удовлетворение.

А потом снова наступала тишина. Гудение систем вентиляции. Мерцание индикаторов. Пустые коридоры.

Так прошла ещё одна неделя — одна из трёхсот шестидесяти пяти, оставшихся до прибытия.

И вот однажды, во время планового осмотра грузового отсека, Дип обнаружил нечто странное.

Картонная коробка с маркировкой «Личные вещи — сектор 7» была разорвана. Не просто повреждена при транспортировке — именно разорвана. Картон торчал рваными клочьями, будто кто-то прогрызал себе путь изнутри.

«Наконец-то настоящая работа», — отметил Дип в своём журнале и аккуратно убрал остатки коробки в утилизатор.

На следующий день, во время осмотра жилой палубы, он заглянул в каюту капитана Родригеса. На полу лежала статуэтка — бронзовая фигурка парусника. Дип поднял её и поставил на место, на полку над рабочим столом.

Но что-то не сходилось.

Дип проверил бортовой журнал. Последнее столкновение с микрометеоритами было четыре дня назад. Вибрация была минимальной — 0.3 балла по шкале. Такая вибрация не могла сбросить статуэтку с полки. Статуэтка стояла устойчиво, со смещённым центром тяжести.

Почему она упала?

Дип занёс инцидент в журнал как «необъяснимую аномалию» и продолжил обход.

Через два дня он нашёл в коридоре технического сектора небольшой объект. Клочок чего-то мягкого, волокнистого, серо-рыжего цвета. Дип поднял его манипулятором и поднёс к оптическим сенсорам.

Анализ материала. Органическое волокно. Структура: кератин. Происхождение: шерсть млекопитающего.

«Невозможно», — констатировал Дип. На корабле не было животных. Колонисты взяли с собой только эмбрионы в специальных хранилищах и генетический материал для будущего разведения. Никаких живых существ.

Он поместил образец в карантинный контейнер для дальнейшего изучения.

Ещё через день — новая находка. На стене в отсеке систем жизнеобеспечения обнаружились царапины. Четыре параллельные линии, неглубокие, но отчётливые.

Дип провёл сканирование.

«Повреждение защитного покрытия. Глубина: 0.4 миллиметра. Характер повреждения...»

Он замер.

«След от внешнего воздействия. Возможная причина: столкновение с микрометеоритом. Но...»

Царапины были ВНУТРИ корабля.

Метеорит не мог проникнуть внутрь, не повредив обшивку. Дип проверил все датчики целостности корпуса. Никаких пробоин. Ни единой.

«Необъяснимая аномалия номер три», — записал он в журнал.

Но Дип не умел тревожиться. Его процессор просто отмечал несоответствия и двигался дальше. Наверное, потом, когда колонисты проснутся, они разберутся. Наверное, есть какое-то логическое объяснение.

Наверное.

И вот, на седьмой день после первой находки, Дип шёл по коридору третьей палубы, направляясь к отсеку гидропоники, когда его оптические сенсоры зафиксировали движение.

Он остановился.

В конце коридора, в тусклом свете аварийных ламп, сидело существо. Небольшое, размером с крупную крысу, но явно не крыса. Четыре лапы. Длинный пушистый хвост. Острые уши. Шерсть серо-рыжая, с белыми пятнами на груди.

Кот.

Живой, настоящий кот.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Оптические сенсоры робота — и зелёные, светящиеся в полумраке глаза кота.

Потом кот развернулся и исчез за поворотом. Бесшумно. Мгновенно. Только кончик хвоста мелькнул в тусклом свете.

В процессоре Дипа щёлкнуло что-то важное.

«Биологический объект. Классификация: Felis catus, домашняя кошка. Статус: несанкционированное присутствие на борту. Действие: нейтрализация источника беспорядка».

Разорванная коробка. Упавшая статуэтка. Клочья шерсти. Царапины на стене. Всё сложилось в единую картину.

«Поймать», — решил Дип. — «Моя основная функция — поддержание порядка на корабле. Это существо — источник хаоса. Необходимо устранить проблему».

И он бросился в погоню.

Кот нёсся по коридору третьей палубы, и Дип бежал следом, стараясь не отставать. Его шаги гулко отдавались в пустом пространстве — топ-топ-топ металлических ног по металлическому полу. А кот двигался бесшумно, как призрак.

На развилке кот свернул налево, к жилым отсекам. Дип повернул следом — и врезался плечом в угол стены. По коридору разнёсся металлический лязг.

«Незначительное повреждение корпуса», — отметил он и продолжил преследование.

Кот влетел в кают-компанию — общее помещение, где колонисты когда-нибудь будут собираться вместе. Сейчас там стояли столы, стулья, на стенах висели экраны. Кот запрыгнул на стол, с него — на полку с книгами.

Дип метнулся к полке.

Книги посыпались на пол — одна, вторая, целая стопка. Дип попытался схватить кота, но тот уже спрыгнул на другой стол, оттолкнул лапой стакан, и стакан покатился по столу и упал, разлетевшись на мелкие осколки.

«Повреждение инвентаря», — фиксировал Дип. — «Книги: 7 единиц на полу. Стакан: уничтожен. Необходимо...»

Но додумать он не успел — кот уже выскочил в коридор.

Погоня продолжилась на технической палубе. Здесь было тесно: трубы, кабели, панели управления. Кот лавировал между препятствиями легко, словно всю жизнь тут прожил. А Дип... Дип был спроектирован для уборки, а не для акробатики.

Он зацепил ногой кабель. Кабель натянулся. Что-то заискрило.

«Повреждение проводки сектора 4-Б», — мелькнуло в процессоре. — «Некритично. Продолжать преследование».

Кот юркнул в узкий проход между двумя агрегатами системы охлаждения. Дип попробовал протиснуться следом.

Застрял.

Его плечи были слишком широки для этого прохода. Он дёрнулся вперёд — только сильнее заклинило. Дёрнулся назад — никакого эффекта.

Откуда-то из глубины технического отсека донеслось короткое «мяу». Дипу почудилось, что в этом звуке было что-то похожее на насмешку.

Три минуты двадцать секунд ушло на то, чтобы выбраться. Пришлось частично разобрать боковую панель охладителя. Ещё один пункт в списке повреждений.

Дип продолжил поиски.

Он нашёл кота в медицинском отсеке. Тот сидел на диагностическом столе и вылизывал лапу с таким видом, будто ничего не происходило.

Дип медленно, очень медленно начал приближаться. Шаг. Ещё шаг. Кот даже ухом не повёл. Ещё шаг. Манипуляторы готовы к захвату. Ещё шаг...

Кот посмотрел на робота. Потом посмотрел на полку с медикаментами. И одним движением лапы смахнул на пол три упаковки бинтов и флакон антисептика.

Дип машинально нагнулся поднять.

Когда он выпрямился, кота на столе уже не было.

Следующие два часа превратились в бесконечную игру в догонялки. Кот появлялся то в одном отсеке, то в другом. Он запрыгивал на панели управления, ронял предметы, царапал обивку кресел, оставлял клочья шерсти в самых неожиданных местах.

А Дип бегал следом, сшибал оборудование, путался в проводах, ронял ещё больше вещей, чем кот, и с каждой минутой всё яснее понимал одну простую вещь.

Он — робот технического обслуживания.

Он создан для уборки, мелкого ремонта и поддержания порядка.

Он НЕ создан для ловли котов.

К концу второго часа беспорядка на корабле стало больше, чем за все предыдущие семь лет полёта.

И тогда Дип услышал звук.

Тихое, жалобное мяуканье. Не насмешливое, как раньше. Испуганное.

Звук шёл из вентиляционной шахты в конце коридора.

Дип подошёл ближе и увидел картину: кот застрял в вентиляционной решётке. Передняя половина туловища была внутри шахты, задняя — снаружи. Он отчаянно скрёб лапами, пытаясь протиснуться, но решётка держала крепко.

«Мяу!» — сказал кот. В этот раз совсем не насмешливо. Просяще.

Дип присел рядом. Осторожно, очень осторожно просунул манипуляторы в щель между решёткой и корпусом кота. Пластины решётки слегка разогнулись. Кот дёрнулся — и выскользнул наружу.

Он не убежал.

Он сидел на полу и дрожал. Шерсть торчала в разные стороны. Глаза были огромные, испуганные.

Дип замер с вытянутыми манипуляторами.

«А что теперь?»

Вопрос возник в процессоре сам собой. Кот пойман. Цель достигнута. Но что делать с пойманным котом?

Кораблю лететь ещё девяносто три года.

Можно поместить его в изолятор. Но кот — не инструмент и не контейнер. Его нельзя просто положить на полку и забыть на девяносто три года.

Можно... утилизировать. Выбросить через шлюз для сброса мусора. Технически это решило бы проблему.

Дип посмотрел на кота.

Кот посмотрел на Дипа.

И в этот момент что-то изменилось.

Дип по-настоящему УВИДЕЛ кота. Не как «источник беспорядка» или «несанкционированный биологический объект». Увидел существо. Живое существо. Худое — рёбра проступали сквозь шерсть. Грязное — шерсть свалялась и торчала клочьями. Испуганное — глаза всё ещё были расширены от страха.

Живое.

В базовых протоколах Дипа, в самой глубине его программного кода, было прописано правило, которое он никогда раньше не применял. Правило номер один, выше всех остальных: не причинять вреда живым существам. Даже если они создают неудобства. Даже если они нарушают порядок.

Он провёл быстрый расчёт.

Кот на корабле примерно семь дней — судя по дате первых признаков его присутствия. Семь дней без еды и воды. Вся пища на корабле хранится в концентрированном виде и производится пищевыми синтезаторами по запросу. Колонисты спят. Никто ничего не готовил.

Кот голодал целую неделю.

«Бедное создание», — появилось в процессоре Дипа. Он удивился этой мысли. Она не была частью стандартных протоколов.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Дип протянул манипулятор. Кот напрягся, но не убежал. Робот осторожно коснулся его спины — там, где шерсть была особенно свалявшейся.

Кот не шевелился. Только смотрел — внимательно, настороженно.

«Идём», — сказал Дип. Он не знал, зачем говорит вслух. Коты не понимают человеческую речь. Но почему-то казалось правильным — говорить.

Он отнёс кота на камбуз — корабельную кухню.

Пищевой синтезатор был сложным устройством, рассчитанным на приготовление человеческой еды. Но в его базе данных нашлись и рецепты для животных — на случай, если колонисты возьмут с собой питомцев. Кто-то из инженеров предусмотрел такую возможность.

Дип запрограммировал синтезатор. Через минуту в лоток выехала миска с чем-то, что выглядело и пахло как настоящее молоко. Рядом — порция мягкого корма.

Кот смотрел на миску. Потом на Дипа. Потом снова на миску.

«Можно», — сказал робот и отступил на шаг.

Кот подошёл к миске. Осторожно понюхал. И начал лакать молоко — жадно, быстро, разбрызгивая белые капли вокруг.

А потом он заурчал.

Это был странный звук — низкий, вибрирующий, похожий на работу маленького мотора. Дип никогда раньше такого не слышал. Он знал, что коты умеют мурлыкать, но знать и слышать — разные вещи.

Звук был... приятный. Успокаивающий. Живой.

Дип нашёл в складском отсеке лоток, который мог служить туалетом, и наполнитель для него. Нашёл мягкую подушку, которую кто-то вёз в личном багаже. Устроил всё это в углу камбуза.

Кот, наевшись, свернулся на подушке и продолжал урчать.

Дип сел рядом. Просто сел на пол и смотрел.

Он не знал, зачем сидит. По расписанию ему нужно было идти проверять отсек гидропоники. Потом — тестирование системы регенерации воздуха. Потом — плановая диагностика криокапсул в секторе 12.

Но он сидел и смотрел на кота.

И тогда он заметил ошейник. Тонкий, почти незаметный в свалявшейся шерсти. А на ошейнике — металлическая бирка.

Дип осторожно приподнял бирку и прочитал выгравированный текст:

«Мурзик. Хозяйка: биолог Иванова Варвара».

Иванова Варвара. Дип обратился к базе данных колонистов. Иванова Варвара Сергеевна, 34 года, специальность — ксенобиология, криокапсула номер 847, сектор 7.

Сектор 7. Та самая разорванная коробка была маркирована «Личные вещи — сектор 7».

Всё сложилось.

Мурзик спрятался в багаже своей хозяйки. Когда колонисты укладывались в криосон, никто не заметил кота в коробке. Корабль стартовал. А Мурзик проснулся один, в темноте, в холодном незнакомом месте.

«Ничего, Мурзик», — сказал Дип. — «Когда-нибудь, через девяносто три года, ты снова увидишь свою Варвару».

Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на робота и снова закрыл. Урчание стало громче.

И тут Дип понял ещё кое-что.

Девяносто три года — это слишком много для кота. Коты живут пятнадцать, может быть двадцать лет. Мурзик не долетит до Проксимы живым. Если только...

На корабле была ветеринарная криокапсула. Для экстренных случаев, если животное из генетического хранилища понадобится разморозить раньше времени. Капсулу можно перенастроить.

Мурзика тоже придётся отправить в криосон.

И тогда снова наступит тишина.

Порядок.

Пустые коридоры.

Никто не будет ронять статуэтки, рвать коробки, царапать стены и оставлять клочья шерсти в неожиданных местах.

Дип посмотрел на урчащего Мурзика.

«Странно», — подумал он. — «Мне будет не хватать этого хаоса».

Это была странная мысль. Он — робот. Его функция — поддержание порядка. Он должен быть доволен, когда порядок восстановлен.

Но в беспорядке было что-то... интересное.

Впрочем, торопиться некуда. Криокапсулу нужно сначала перенастроить. Это займёт несколько дней. Потом — подготовить Мурзика к процедуре. Ещё несколько дней.

Пока — пока можно просто сидеть рядом.

Слушать, как он урчит.

И Дип впервые за семь лет полёта никуда не торопился. Расписание подождёт. Диагностика подождёт. Всё подождёт. Сейчас было хорошо просто так — сидеть рядом с кем-то живым и слушать тихое урчание в тишине корабля, летящего сквозь бесконечную тьму к далёкой звезде.

Конец