Про соль и воду

Мальчик Митя приехал к бабушке на лето. Деревня была маленькая, тихая, с колодцем на краю и лесом за огородами. Митя любил здесь бывать — бабушка пекла пироги, рассказывала истории, а по вечерам они вместе сидели на крыльце и смотрели, как садится солнце.

Однажды утром бабушка засобиралась в магазин.

— Магазин на другом конце деревни, — сказала она, надевая платок. — Вернусь не скоро. Справишься тут один?

— Конечно, — сказал Митя. — Я уже большой.

Бабушка улыбнулась, потрепала его по голове и ушла.

Митя остался один. Он походил по дому, посмотрел в окно, погладил кота. А потом подумал: «Вот бы бабушка вернулась, а я уже пирог испёк! Она обрадуется».

Он нашёл муку, яйца, сахар. Вспомнил, как бабушка делала тесто. Всё шло хорошо, пока не дошло до соли.

«Щепотку», — вспомнил Митя.

Но щепотка показалась ему слишком маленькой. Пирог же большой! Он добавил ещё. И ещё немного — для верности.

Когда пирог испёкся, Митя откусил кусочек — и сморщился. Пирог был солёный, как море. Есть его было совершенно невозможно.

Митя расстроился. Хотел как лучше, а получилось... Ладно. Он решил хотя бы воды принести. Бабушка вернётся усталая, а вода уже есть.

Он взял ведро и пошёл к колодцу. Колодец был старый, с деревянным воротом и скрипучей ручкой. Митя опустил ведро, услышал далёкий плеск, начал крутить ворот. Ведро поднималось медленно и было тяжёлым — гораздо тяжелее, чем он думал.

Митя тянул, тянул... И когда ведро уже показалось над краем — руки не удержали. Ведро качнулось, ударилось о край колодца, и вся вода выплеснулась. Не в колодец обратно, не на Митю — а в яму рядом, старую и сухую.

Митя стоял с пустым ведром и смотрел, как вода впитывается в землю.

Он пошёл обратно к дому. Медленно. Пирог не получился. Воду разлил. Что ещё может пойти не так?

У забора он увидел крысу. Большую, жирную, с голым розовым хвостом. Крыса сидела нагло, прямо у калитки, и смотрела на Митю чёрными глазками.

— Кыш! — крикнул Митя.

Крыса не двинулась.

Митя схватил камень с дороги и бросил. Камень пролетел мимо крысы, ударил в забор — и старая доска треснула и отломилась. Крыса, не торопясь, ушла в траву.

Митя стоял и смотрел на дыру в заборе.

Пирог — солёный. Ведро — пустое. Забор — сломанный.

Он зашёл в дом и сел на крыльцо. Посидел, глядя на свои руки. Руки, которые всё испортили. Хотел помочь — а сделал только хуже. Может, лучше бы он вообще ничего не делал? Сидел бы и ждал бабушку. Она бы вернулась, сама испекла пирог, сама принесла воды. А он бы не мешал.

Митя встал, взял рюкзак и положил туда солёный пирог. Выбросит по дороге. Он решил уйти — чтобы больше ничего не портить.

Он вышел со двора и пошёл в сторону леса.

---

Возле колодца он услышал странный звук — не то кваканье, не то смех. В яме, куда утром вылилась вода, сидела лягушка. Она прыгала по мелкой луже и выглядела совершенно счастливой.

— Ой! — сказала лягушка, заметив Митю. — Это ты воду принёс?

Митя остановился. В деревне у бабушки звери разговаривали — он уже привык. Но всё равно каждый раз удивлялся.

— Я... не принёс. Я разлил. Случайно.

— Случайно? — лягушка моргнула. — Ты спас моих головастиков! Яма пересохла три дня назад. Они бы не дожили до дождя. А тут — вода! Столько воды!

Она подпрыгнула особенно высоко.

— Спасибо тебе, мальчик!

Митя не знал, что сказать. Он кивнул и пошёл дальше.

---

На краю деревни, где дома кончались и начинался лес, стоял старый лось. Он был большой, с тяжёлыми рогами, но выглядел усталым и печальным.

— Здравствуй, — сказал лось, увидев Митю. — Ты случайно не видел соли? Раньше егерь оставлял нам соль на пне, но её смыло дождём. А без соли... — он вздохнул. — Совсем худо.

Митя вспомнил про пирог. Солёный, как море.

— У меня есть пирог, — сказал он, снимая рюкзак. — Только он... пересоленный. Очень.

Лось наклонил голову, понюхал пирог — и глаза его заблестели.

— Пересоленный? То что надо!

Он съел пирог в два укуса, потом ещё раз понюхал рюкзак — не осталось ли крошек — и поднял голову.

— Давно я так не ел. Спасибо тебе, мальчик. Ты очень помог.

---

Митя шёл обратно и думал. Получалось странное: всё, что он испортил — кому-то помогло. Вода — лягушке. Пирог — лосю.

А забор?

Он уже видел бабушкин дом, когда услышал топот. По дороге нёсся волк — серый, с жёлтыми глазами. А впереди него, из последних сил — маленький зайчонок.

Митя замер.

Зайчонок увидел забор, увидел дыру в нём — и проскочил в огород. Волк затормозил у калитки, посмотрел на забор, на Митю, фыркнул злобно — и затрусил обратно в лес.

Зайчонок сидел под кустом смородины и часто-часто дышал.

— Спасибо, — прошептал он. — Если бы не дырка...

---

Бабушка вернулась к вечеру. Митя сидел на крыльце и ждал её.

— Ну, — сказала бабушка, — как ты тут? Справился?

И Митя рассказал. Про пирог и лося. Про ведро и лягушку. Про камень, забор и зайчонка.

Бабушка слушала, не перебивая. Потом помолчала немного и сказала:

— Знаешь, а я вот кошелёк дома забыла. Пока хватилась, пока вернулась — полдня прошло. Старая растяпа.

Она улыбнулась.

— Пойдёшь со мной в магазин? Вместе не заблудимся.