Часть 1. Просьба Сильвера
Утро было такое хорошее, что хотелось ничего не делать.
Майя сидела на крыльце, болтала ногами и щурилась на солнце.
Небо было голубое-голубое, без единого облачка. Птицы пели так звонко, будто соревновались, кто громче. Пахло нагретой травой и где-то далеко — мамиными пирогами.
«Отличный день, — думала Майя. — Можно сходить к Лине. Или погулять по лесу. Или вообще просто посидеть вот так и ничего не делать.»
Она уже почти решила, что именно третий вариант — самый правильный, когда между деревьями мелькнуло что-то белое.
Сильвер выбежал из леса и остановился у калитки. Он тяжело дышал, бока ходили ходуном, серебристая грива растрепалась.
— Майя! — позвал он. — Хорошо, что ты дома!
— Сильвер? — Майя встала. — Что случилось? На тебе лица нет. То есть... ну, ты понял.
Единорог подошёл ближе. Он был размером с большую собаку, и сейчас выглядел очень взволнованным.
— Я вчера вечером шёл домой, — начал он, всё ещё переводя дыхание. — По восточной тропинке, ну, знаешь, там где через овражек?
— На восточной тропинке? — Майя перестала улыбаться. После грибов, ручья и фей слово «восток» уже нельзя было пропустить мимо ушей.
— И там светлячки, — продолжал Сильвер. — Они всегда зажигаются, когда темнеет. Освещают тропинку. Я их каждый вечер вижу.
— Угу, — Майя снова села на крыльцо. День был такой тёплый, такой ленивый...
— Так вот, вчера они не светились! — Сильвер даже притопнул копытцем. — Совсем! Я сначала подумал, что рано ещё. Но потом стало совсем темно, а они всё равно не зажигались. Я подошёл поближе, а они сидят на листьях и... и не двигаются почти. И Огонёк...
— Кто?
— Огонёк. Это их старший. Он попросил о помощи. Сказал, что с ними что-то случилось, и они не могут зажечься.
— Я попробовал коснуться его рогом, как тогда с ручьём, но ничего не получилось.
Майя посмотрела на Сильвера. Он был явно расстроен — уши прижаты, в глазах беспокойство. Майя тоже почувствовала тревогу. Но день был таким чудесным, а восточная тропинка — такой далёкой...
— Может, они просто устали? — спросила она, хотя сама уже не была в этом уверена.
— Нет, там что-то серьёзное, — Сильвер покачал головой. — Огонёк сказал...
— Слушай, — Майя улыбнулась как можно добрее, — я обязательно помогу. Только давай после обеда, ладно? Я зайду за Линой, и мы пойдём вместе. Обещаю!
Сильвер помолчал.
— После обеда?
— После обеда точно.
Единорог потоптался на месте. Видно было, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.
— Ну... ладно, — сказал он наконец. — После обеда так после обеда. Ты только не забудь, хорошо?
— Конечно не забуду! — Майя махнула рукой. — Иди, не переживай. Всё будет отлично.
Сильвер кивнул и побрёл обратно к лесу. Пару раз обернулся, но Майя уже снова сидела на крыльце и подставляла лицо солнцу.
Она решила посидеть ещё совсем немного. Потом мама позвала её помогать с пирогами. После пирогов Майя вспомнила про недоделанное задание, а когда снова выглянула в окно, солнце уже садилось.
«Я же обещала», — с ужасом подумала она.
Идти на восточную тропинку было уже поздно. Майя решила, что завтра утром первым делом зайдёт за Линой.
Часть 2. «Завтра точно»
На следующее утро Майя проснулась поздно.
Солнце уже вовсю светило в окно, и первая мысль была: «Какое чудесное утро!» А вторая: «Я обещала Сильверу».
Идти больше часа по восточной тропинке ей по-прежнему не хотелось. Но обещание от этого не исчезало. Майя быстро оделась, наскоро позавтракала и побежала к Лине.
Лина открыла дверь, прежде чем Майя успела постучать.
— Что случилось? — спросила она.
Майя перевела дыхание.
— Сильвер вчера приходил, — сказала она. — Говорил, что на восточной тропинке светлячки не светятся. Попросил помочь. Я обещала прийти после обеда, но...
— Но?
— Но не пришла. — Майя уставилась на свои ботинки. — Мне казалось, что один вечер ничего не изменит. А теперь...
— Восточная тропинка, говоришь? — Лина нахмурилась. — Это ведь... — она помолчала. — Помнишь, мы с тобой думали?
Грибы-светлячки — на востоке. Ручей — на востоке. Феи потеряли пыльцу — тоже там. Фыркун...
— Я помню, — тихо сказала Майя. — Поэтому мне и страшно.
— И ты обещала Сильверу, — сказала Лина. — И светлячки ждут помощи.
Она встала.
— Пошли. Прямо сейчас.
Часть 3. Светлячки гаснут
Сильвера они встретили недалеко от его дома. Он как раз вышел из леса — усталый, с потускневшим рогом.
— Сильвер! — позвала Майя.
— Я снова ходил к светлячкам, — сказал он. — Пытался вернуть им свет сам, но не получилось.
— Прости, — выпалила Майя. — Я обещала прийти вчера.
— Ничего, — сказал Сильвер. — Ты же сейчас здесь. Пойдём?
Он не ругался. Не спрашивал, почему она не пришла. И от этого Майе стало ещё хуже.
До восточной тропинки шли долго.
Лес здесь был другой — гуще, темнее. Деревья стояли ближе друг к другу, кроны переплетались, и даже в полдень внизу царил полумрак.
— Вот, — Сильвер остановился. — Здесь.
Тропинка петляла между корнями и камнями. По обеим сторонам росли папоротники и какие-то незнакомые кусты. И на листьях этих кустов...
— Ох, — выдохнула Лина.
Светлячки. Десятки маленьких светлячков. Они сидели неподвижно, будто неживые. Их брюшки, которые должны были мерцать тёплым золотистым светом, были тусклыми, как погасшие угольки.
— Огонёк? — позвал Сильвер. — Я привёл помощь.
Один из светлячков — чуть крупнее других — медленно пошевелился.
— Вы... пришли... — голос у него был слабый, будто издалека. — Мы... ждали...
Майя почувствовала, как горло сжимается. Светлячки теряли свет уже третий день. А она обещала прийти ещё вчера.
— Что случилось? — Лина опустилась на колени рядом с кустом. — Расскажите.
Огонёк помолчал, собираясь с силами.
— Позапрошлой ночью... — начал он. — Мы светили, как обычно.
Тропинка была яркая... путники говорили спасибо... Всё было хорошо.
Он замолчал. Другие светлячки даже не шевелились.
— А потом налетел ветер, — продолжил Огонёк. — Странный.
Холодный. Посреди лета — и такой холодный, будто зима пришла. Он дул и дул... и забрал наш свет. Просто... вытянул его из нас.
— Холодный ветер, — прошептала Лина и посмотрела на Майю.
Они обе вспомнили одно и то же. Фыркун потерял волшебный нюх — после странного холодного ветра.
— С тех пор мы не можем зажечься, — Огонёк говорил всё тише. — Пробуем и пробуем — не получается. Будто забыли как.
— А почему... — Майя сглотнула. — Почему это так важно? Я имею в виду... вы же просто отдохнёте, и...
— Нет, — Огонёк покачал крошечной головой. — Ты не понимаешь.
Если светлячок не светит три дня... его брюшко забывает, как делать свет. Навсегда.
Повисла тишина.
— Навсегда? — переспросила Лина.
— Навсегда. Так устроены светлячки. Свет — это не просто... лампочка. Это часть нас. И если она гаснет надолго... — он не договорил.
Майя посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к верхушкам деревьев. Сколько до заката? Часа три? Четыре?
— Три дня, — сказала она севшим голосом. — Сегодня третий день.
— Да, — ответил Огонёк. — Если до заката мы не засветимся... всё.
Часть 4. Попытки
— Я попробую, — сказал Сильвер.
Он выступил вперёд, и его маленький рог слабо засветился.
— Когда ручей потерял цвета, мне помогло... — он замялся. — Древнее заклинание единорогов. И ещё — я очень хотел помочь. По-настоящему хотел.
Может, и тут сработает?
Он подошёл к Огоньку и осторожно коснулся его рогом. Закрыл глаза. Зашептал что-то — Майя расслышала обрывки: «Свет луны и звёзд сиянье… Сердца дар, как нить живая…»
Рог засветился ярче. Тёплый, золотистый свет окутал маленького светлячка.
Все затаили дыхание.
Сильвер открыл глаза.
Огонёк был всё так же тусклым.
— Не... не понимаю, — единорог растерянно отступил. — С ручьём получилось...
— Ручей был заколдован единорогами, — тихо сказала Лина. — Давным-давно. Поэтому твоя магия его и разбудила. А светлячки — они другие. Им нужно что-то своё.
Сильвер опустил голову. Было видно, как он расстроился.
— Дай я попробую, — Лина достала из кармана маленькую записную книжку. Она всегда носила её с собой — там были разные полезные заклинания. — Так... свет... свечение...
Она нашла нужную страницу.
— «Луминара», — прочитала она. — Базовое заклинание света.
Должно работать на любых светящихся существах.
Она встала над кустом, где сидели светлячки, и произнесла:
— Луминара!
Мягкий белый свет вспыхнул над её ладонью и опустился на светлячков, как тёплое одеяло.
На секунду показалось, что сработало. Огонёк дёрнулся, его брюшко мигнуло...
И погасло.
— Ещё раз, — Лина нахмурилась. — Луминара!
Тот же результат. Слабая вспышка — и темнота.
— Может, другое заклинание... — она лихорадочно листала книжку.
— Вот! «Флюкс люминис» — поток света. Сильнее, чем обычное.
— Флюкс люминис!
Свет был ярче, почти ослепительный. Но когда он погас, светлячки остались прежними — тусклыми и неподвижными.
Лина попробовала ещё три заклинания. Потом ещё два. Ничего не работало.
Солнце опустилось ниже. Тени под деревьями стали длиннее.
Часть 5. Идея Майи
Майя смотрела, как подруга пробует одно заклинание за другим.
Смотрела на Сильвера, который стоял рядом с опущенной головой. На светлячков, которые с каждой минутой, казалось, тускнели всё больше.
И думала.
Она вспомнила свою комнату — всего несколько дней назад. Пятна на стенах. Подпаленную занавеску. Десятки попыток получить фиолетовый огонёк. Как она пробовала и пробовала, меняла жесты и интонации, и ничего не получалось...
А потом пришла Лина. И помогла разобраться. И оказалось, что дело не в силе заклинания. Дело в движении. В том, чтобы не дать свет, а показать, как его зажечь.
— Подождите, — сказала Майя.
Лина остановилась на полуслове.
— Что?
Майя подошла ближе к светлячкам. Присела на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.
— Лина, ты пытаешься дать им свет. Правильно?
— Ну да. А как ещё?
— А может... — Майя подбирала слова. — Может, им не нужно давать свет? Может, им нужно напомнить, как его делать?
Сильвер поднял голову.
— Как это?
— Смотри, — Майя встала. — Когда я училась делать цветной свет, мне не нужно было брать цвет откуда-то снаружи. Он уже был — внутри заклинания. Мне нужно было только найти правильное движение, чтобы его выпустить.
Она посмотрела на Огонька.
— У вас свет тоже внутри, да? Он никуда не делся. Вы просто... забыли, как его включать.
Огонёк слабо кивнул.
— Да... наверное... мы пробуем, но не можем вспомнить...
— Вот! — Майя повернулась к Лине. — Твоё заклинание — оно даёт свет снаружи. А им нужно разбудить свой, внутренний. Понимаешь?
Лина нахмурилась.
— И как это сделать?
Майя закусила губу. Она думала о своих экспериментах. О том, как меняла «Люмос» — базовое заклинание света — добавляя к нему разные жесты. Круг давал красный. Волна — жёлтый. Спираль с петлёй — синий...
— Твоё заклинание — «Луминара», — сказала она медленно. — Оно создаёт свет и отдаёт его. А что, если его изменить? Добавить что-то, что не даёт, а... будит?
Она подняла руку.
— Луминара... — начала она, но вместо обычного жеста сделала другой — мягкую волну, как в своём «Люмос колоре». И добавила движение в конце — будто зажигаешь маленькую свечку изнутри.
Над её ладонью вспыхнул слабый огонёк. Но он не полетел к светлячкам. Он завис в воздухе и начал пульсировать — медленно, ритмично, как бьющееся сердце.
— О, — выдохнула Лина.
Майя поднесла пульсирующий огонёк к Огоньку. Свет коснулся его брюшка — и начал мерцать в том же ритме.
Тук. Тук. Тук.
Брюшко светлячка дрогнуло.
— Ещё раз! — прошептал Сильвер.
Майя повторила. И ещё раз. Пульсация огонька передавалась светлячку, будто кто-то стучал в запертую дверь.
Тук. Тук. Тук.
И вдруг — вспышка!
Огонёк засветился. Сначала слабо, еле-еле. Потом ярче. И ещё ярче. Его брюшко разгорелось тёплым золотистым светом — живым, настоящим.
— Я... — его голос дрожал. — Я свечусь! Я вспомнил! Вот так нужно — вот так!
Часть 6. Свет возвращается
— Получилось! — Лина схватила Майю за руку. — Ты гений!
— Ещё рано радоваться, — Майя посмотрела на остальных светлячков. Их были десятки, и все они сидели неподвижно, тусклые и безжизненные. — Нужно успеть до заката.
Солнце уже касалось верхушек деревьев. Небо на западе окрасилось в оранжевый и розовый.
— Покажи мне движение, — сказала Лина. — Я тоже буду делать.
Майя показала — медленно, по частям. Волна, потом поворот кисти, потом это движение в конце, будто зажигаешь свечку.
Лина попробовала. С третьего раза получилось — над её ладонью тоже завис пульсирующий огонёк.
— Отлично! — Майя уже двигалась вдоль тропинки, останавливаясь у каждого куста. — Ты слева, я справа. Сильвер...
— Я буду помогать, — единорог встал рядом с Линой. — Не знаю как, но... когда я рядом, магия сильнее. Я чувствую.
Они разделились и начали работать.
Майя подходила к светлячку, создавала пульсирующий огонёк, касалась им тусклого брюшка — раз, два, три... Иногда хватало трёх касаний, иногда нужно было пять или шесть. Но каждый раз в конце — вспышка, и ещё один маленький фонарик загорался в темнеющем лесу.
Лина работала медленнее — она ещё не так хорошо освоила изменённое заклинание. Но Сильвер стоял рядом, и его присутствие действительно помогало. Рог единорога мягко светился, и каждое Линино заклинание становилось чуть сильнее.
Один светлячок. Другой. Третий. Десятый.
Солнце опускалось всё ниже.
Двадцатый. Двадцать пятый.
Тени стали совсем густыми. На небе появились первые звёзды.
Тридцатый. Тридцать пятый.
— Сколько их ещё? — крикнула Лина.
— Не знаю! Делай быстрее!
Сороковой. Сорок пятый.
Последний луч солнца скользнул по верхушкам деревьев — и исчез.
Майя подбежала к последнему кусту. Там сидели три светлячка — маленькие, совсем крошечные. Наверное, детёныши.
— Давай, давай, давай, — шептала она, создавая огонёк. — Ну же, маленькие, вспоминайте...
Первый — вспышка!
Второй — вспышка!
Третий...
Огонёк пульсировал, касался брюшка, но светлячок не загорался.
— Ну же! — Майя чувствовала, как руки дрожат от усталости. — Пожалуйста!
Сильвер подбежал к ней. Его рог коснулся её ладони — и пульсирующий огонёк стал ярче, теплее.
— Вместе, — сказал он.
Майя кивнула. Она снова коснулась светлячка — и в этот раз добавила то, чему научилась от Сильвера. Не просто магию. Желание помочь. По-настоящему, от всего сердца.
Вспышка!
Последний светлячок засветился.
Майя без сил опустилась на землю. Вокруг неё, на каждом кусте и каждом листке, сияли маленькие золотистые огоньки. Тропинка светилась, как праздничная гирлянда.
— Получилось, — выдохнула Лина, садясь рядом. — Мы успели.
Сильвер лёг рядом с ними, положив голову на траву.
— Успели, — повторил он.
Светлячки кружились в воздухе — впервые за три дня они могли летать. Их свет отражался в глазах Майи, и она думала: «Если бы я отложила ещё на один день...»
Огонёк подлетел к ней и сел на ладонь. Его брюшко мерцало ровным, спокойным светом.
— Спасибо, — сказал он. — Вы спасли нас.
— Это Майя, — сказала Лина. — Она придумала, как вас разбудить.
— Нет, — Майя покачала головой. — Это мы все вместе. И... — она запнулась. — Простите, что не пришла раньше. Если бы я...
— Ты пришла, — мягко перебил Огонёк. — Это главное.
Но Майя знала, что это не совсем так. Она пришла в последний момент. Ещё немного — и было бы поздно.
Часть 7. Находка
Светлячки кружились над тропинкой, празднуя возвращение света.
Некоторые подлетали к Майе, Лине и Сильверу, садились на плечи и волосы, щекотали крошечными лапками.
Один маленький светлячок — тот самый, последний, которого Майя разбудила вместе с Сильвером — вдруг пискнул:
— А я кое-что нашёл! После того ветра! Оно зацепилось за куст!
Он полетел к ближайшему кусту шиповника и закружился над ним.
— Вот тут! Вот!
Лина подошла и раздвинула ветки. Среди колючек висел кусочек ткани. Тёмно-синий, с нарисованной жёлтой звездой.
— Что это? — спросил Сильвер, заглядывая через плечо.
Лина осторожно отцепила лоскуток от колючек.
— Не знаю, — она повертела его в руках. — Но это не обычная ткань. Чувствуете?
Майя коснулась лоскутка. Он был тёплым. Не как от солнца — по-другому. Будто внутри него что-то осталось. Что-то живое.
— Странно, — пробормотала она.
— Холодный ветер, — сказал Сильвер задумчиво. — Как тогда с Фыркуном. И с ручьём что-то похожее было, только мы тогда не поняли...
Он посмотрел на восток — туда, где тропинка уходила в темноту леса.
— Всё это на востоке, — сказал он. — Каждый раз.
Лина спрятала лоскуток в карман.
— Нужно будет разобраться, — сказала она. — Но не сегодня.
Сегодня мы устали.
Они ещё немного посидели на тропинке, глядя, как светлячки танцуют в воздухе. Потом попрощались с Огоньком и его семьёй и пошли домой.
Часть 8. Возвращение
Обратный путь показался короче. Может, потому что они шли налегке.
А может — потому что светлячки провожали их до самой опушки, освещая дорогу.
На развилке, где тропинка расходилась в три стороны — к дому Лины, к дому Майи и к дому Сильвера, — они остановились.
Какое-то время все молчали.
— Спасибо, — сказала наконец Майя, — что пошла со мной.
Лина пожала плечами.
— Ты бы для меня сделала то же самое.
— Но всё равно. Я чуть не... — Майя не договорила.
— Но ты пришла, — тихо сказал Сильвер. — Когда было нужно. Это главное.
Майя посмотрела на него. Он не злился. Не обижался, что она заставила его ждать дольше, чем обещала. Просто был рад, что она здесь.
Лина снова достала из кармана найденный лоскуток, и Майя посмотрела на него.
Тёмно-синяя ткань с жёлтой звездой. Тёплая, будто живая. Что это значит? Откуда она? Кто потерял её в лесу — и почему вместе с ней пришёл холодный ветер?
Вопросы без ответов. Но это — история для другого дня.
— Пока, — сказала Майя.
— Пока, — ответили Лина и Сильвер.
Они разошлись по своим тропинкам. Над головой светили звёзды. А где-то далеко на востоке, на тропинке между старыми деревьями, танцевали маленькие золотистые огоньки.
Майя улыбнулась и прибавила шагу. Дома её ждала мама. И ужин.
И тёплая постель.
И ещё — она знала точно — в следующий раз, когда даст обещание, она его выполнит.
Сразу.
